– Ну что ж, Энтони, Энтони, Энтони... Хэрод неуверенно улыбнулся и подмигнул аудитории. Из-за яркого телевизионного освещения лиц он не различал, лишь кое-где отблескивали стекла очков.

– Энтони, и сколько лет ты уже сотрудничаешь с ярмаркой мишуры и тщеславия?

– Э-э.., шестнадцать лет, – произнес Хэрод и откашлялся. – Я начал в 1964 году.., когда мне было девятнадцать. Начал как сценарист.

– И, Энтони... – Саттер склонился ближе, придав своему голосу одновременно оттенки веселости и таинственности, – правда ли то, что мы слышали.., о греховности Голливуда?.. Конечно, не всего Голливуда.., у нас с Кеем там есть несколько добрых друзей-христиан, включая тебя, Энтони.., но вообще, неужто он так порочен, как говорят?

– Довольно порочен, – кивнул Хэрод. – Это действительно клоака греховности.

– Разводы? – осведомился Саттер.

– Повсеместно.

– Наркотики?

– Ими пользуются все.

– Алкоголь?

– Ода.

– Кокаин?

– Запросто, как леденцы.

– Героин?

– Даже у звезд на венах есть следы, Джимми.

– И люди упоминают имя Господа всуе?

– Постоянно.

– Богохульничают?

– Само собой разумеется.

– Поклоняются дьяволу?

– Ходят такие слухи.

– Молятся “золотому тельцу”?

– Вне всяких сомнений.

– А как же насчет седьмой заповеди, Энтони?

– Э-э-э...

– “Не пожелай жены ближнего”...

– Я бы сказал, она полностью забыта.

– Ты бывал на этих разнузданных голливудских приемах, Энтони?

– Не раз участвовал в них...

– Наркотики, блуд, неприкрытое прелюбодейство, погоня за всемогущим долларом, поклонение Врагу рода человеческого, пренебрежение законами Божьими...

– Да, – согласился Хэрод, – и это только на самом скучном приеме. – Аудитория издала звук – напоминающий нечто среднее между кашлем и приглушенном вздохом.

Преподобный Джимми Уэйн Саттер сложил пальцы домиком.